«На этикетках пишут что попало, лишь бы было слово „Крым“. Виноделы жалуются на нечестных конкурентов

Покидая

Из Крыма уходит один из крупнейших инвесторов в сфере виноделия — ООО «Таврика Крым», учредителем которого является ООО «Агропромышленная группа „Ладога-инвест“, частично контролируемое петербургским бизнесменом Иваном Эмануэлем, учредителем „Рустехно“.

Представители компании свой уход не комментируют, но известно, что петербургский бизнес Эмануэля на грани банкротства. подал два иска в суд, в том числе банкротный, в отношении ООО „Айсберг“ и ООО „Каприо“, принадлежащих Ивану Эмануэлю и Леониду Ройзенгурту. Компании должны банку почти 220 млн рублей.

В 2016 году ООО „Таврика Крым“ заключило соглашение с правительством республики на создание завода по переработке и розливу тихих вин и коньяков на сумму 543,2 млн рублей. Власти в свою очередь предоставляли в аренду земельный участок площадью 7 гектаров сроком на 49 лет в районе села Плодовое Бахчисарайского района. Проект предполагал создание 200 рабочих мест. Однако в течение трех лет инвестор так и не начал реализацию проекта и даже не оформил землю в аренду. В итоге в конце июля республиканские власти расторгли инвестиционное соглашение с „Таврикой Крым“ по причине невыполненных компанией обязательств.

Стоит отметить, что параллельно с „Таврикой Крым“ инвестсоглашение на сумму 781,43 млн рублей заключило и ООО „Инвест Алко“, планировавшее создание предприятия по выращиванию плодово-овощной сельскохозяйственной продукции и свежих фруктов. Им предоставили участок под высадку винограда площадью 1,79 тысячи гекторов. Для сравнения: у одного из старейших винодельческих предприятий региона Инкерманского завода марочных вин площадь виноградников — около 2,7 тысячи гекторов, а с 2014 по 2018 год в Крыму заложили всего 2,5 тысячи гекторов новых виноградников.

У обеих компаний общие генеральный директор и учредители. Суммарно объем заявленных инвестиций двух предприятий составлял 1,32 млрд рублей. Это крупнейшие по объему частные финансовые вливания в виноделие за все пять лет Крыма в . Но пока остались только инвестиции „Инвест Алко“, который продолжает работу. Компания является поставщиком сырья для „Винного дома Фотисаль“, часть акций которого также принадлежит агропромышленной группе „Ладога-инвест“. К слову, „Винный дом Фотисаль“ уверенно чувствует себя в регионе, входит в проект „Винная дорога Крыма“ и даже перевыполнил и увеличил в этом году объем производства и реализации подакцизной продукции.

Без воды и под санкциями

Отказ одного из крупных инвесторов винодельческой отрасли от реализации полумиллиардного инвестсоглашения — знаковое событие для Крыма. В отличие от кубанского виноделия, куда большие инвестиции начали заходить еще в нулевые, Крым долгое время оставался без серьезных финансовых вливаний как со стороны государства, так и со стороны частных компаний. С переходом под российскую юрисдикцию пришла господдержка в части выплаты субсидий на посадку виноградников, выкорчевку старой лозы и на обработку земли. Однако в Крыму проблем много, и крупные инвесторы заходят крайне осторожно и через дочерние структуры из-за санкционного давления. Например, дочерняя структура компания „Южный проект“ купила 100% акций АО „Завод шампанских вин „Новый Свет“ за 1,5 млрд рублей.

Из-за санкций Крыму тяжело импортировать технику и высококачественный посадочный материал из европейских питомников. По все той же причине крымские виноделы весной столкнулись с такой проблемой, как дефицит стеклотары. Раньше бутылки поставлялись с Украины. После того как поставки прекратились, стеклотарой виноделов снабжали „Русджам“ и АО „Кавминстекло“, однако их цена была высокой, а объемы поставок недостаточными. Выпуск вин мог остановиться на 9 месяцев, но выручила Северная стеклотарная компания, предложившая изготовить для полуострова 20 млн бутылок. Правда, забирать их с материка виноделам пришлось самим.

Еще одна чисто крымская проблема — дефицит воды для полива и других технических нужд. Если раньше только Северо-Крымский канал давал около 3 млрд кубов, то сегодня Крым, по подсчетам ученых, в лучшем случае за год накапливает около 350 млн кубометров воды в зависимости от количества выпавших осадков. А нужно как минимум в два раза больше. В итоге виноделы вынуждены переходить на капельное орошение или искать другой выход из ситуации. Например, винодел Сергей Бескоровайный, создавший в Севастополе в 2012 году винодельческое хозяйство семейного типа „Бельбек“, вообще отказался от сортов винограда, требующих полива, — достаточно дождевой воды.

Виноделы говорят и о проблемах с землей: во-первых, сложно найти подходящий для виноградарства участок, во-вторых, сложно его арендовать или выкупить. И здесь речь даже не столько о бюрократических механизмах, сколько об украинском прошлом полуострова. Как говорит крымский винодел Рем Акчурин, который сейчас строит небольшой винзавод в поселке Хмельницкое, в Крыму все еще много земли, не переоформленной в российском правовом поле. Кроме того, есть участки, владельцев которых даже сложно определить.

Возникает и вопрос переработки винограда. Строить на виноградниках производство по закону нельзя, так как это земля сельхозназначения. Вопрос правительство Крыма постепенно решает, но процесс длительный.

И ты, балк

Крымских виноделов с материковыми роднят остальные проблемы — в их числе и излишнее государственное регулирование.

“Очень остро стоит вопрос корректировки реестра селекционных достижений, в который занесено около 20 сортов винограда. Остальные сорта ввозить в Россию вы не можете. Если вы их ввезете в Россию непонятно как и получите субсидию, то фактически совершите уголовное преступление и вас ждет тюрьма на 7 лет. А эти сорта отлично растут в нашем климате, и из них получаются великолепные вина. Но внесение изменений в реестр занимает от 3 до 5 лет, стоит дорого и ложится на плечи виноградаря. Поэтому многие заводят эти сорта под видом других и тихо высаживают, мол, сами не знаем, как так — один сорт купили, другой растет», — рассказывает управляющий крестьянско-фермерским хозяйством «Братья Мельниковы» .
Зато ввозить виноматериалы из-за рубежа никто не запрещает, хотя экс-глава и предлагал ограничить ввоз в 2015 году. Речь идет о так называемом балке (от английского bulk wine — «наливное вино»), который закупается дешево в иностранных винодельческих регионах в больших объемах. Причем сырье это, как отмечают эксперты, не самого высокого качества. И уже в России из него производят вино, фасуют в тару и пишут: «Изготовлено в России». Из какого сырья, на бутылке по закону можно не указывать. Грешат балком не только небольшие винодельни, но и крупные компании, в том числе и некоторые крымские. По данным крымского винодела Ильи Волошина, только 20 из 100 наименований крымского вина — из ягоды, выращенной на территории полуострова.
«В Крым сейчас активно завозят емкости, линии розлива и виноматериалы, а затем под брендом крымского вина продают неизвестно что. Причем добропорядочно оформляют патенты на название этих вин со словом «Крым». Таких производителей уже более ста», — рассказывала о проблеме генеральный директор «Массандры» .

В виду бюрократических препонов, дефицита воды, повышения акцизов на вино, проблем с санкциями, банковскими кредитами и конкуренции с компаниями-наливайками, которые разливают в бутылки завезенный балк, крымский винодельческий бизнес становится все менее рентабельным.

«Привезти балк и разлить на готовом предприятии в тару гораздо легче и дешевле, чем купить землю, разработать проект, посадить виноградники, вырастить еще, на четвертый год получить урожай, где-то его переработать. Учитывайте еще погодные риски. Но качество вина из балка и собственного винограда сравнивать нельзя. Тем не менее на этикетках и в том, и в другом случае пишут слово «Крым». На этикетках пишут что попало, лишь бы было слово «Крым», и потребитель верит. А честные виноделы страдают от такой практики», — говорит Рем Акчурин.

Фото: pxhere.com

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика