«Не пытайтесь кататься на тюленях!» Чем удивят туристов перед Новым годом дайверы Арктики

Что таит подводный мир Баренцева и Белого морей и почему иногда туристы предпочитают его тропическим водам, корреспонденту ТАСС рассказал руководитель мурманского дайвинг-клуба «Морской охотник» Андрей Букреев.

От Черного до Белого

Путь под воду у Андрея выдался долгим. Хотя первый раз с аквалангом он погрузился еще в школьном возрасте, когда был в , вновь дайвингом он занялся после долгого перерыва. Как вспоминает Андрей, в те годы слово «дайвинг» еще не употребляли.

«Первый раз в Крыму попробовал на старых аппаратах, давненько было, лет в 14. Ездили отдыхать, там ребята занимались, тогда они еще назывались аквалангисты», — рассказал Андрей.

Потом была учеба, Андрей получил образование строителя, сменил множество специальностей и мест работы, начинал свой бизнес. И время от времени занимался любительскими погружениями. В профессиональный дайвинг он пришел лишь лет 10 назад, пройдя обучение на Белом море, а в 2012 году стал инструктором, окончательно совместив хобби и профессию.

Сейчас, отмечает Андрей, дайверы уже совсем не похожи на аквалангистов его молодости — в первую очередь технически. Появилось новое оборудование, компенсаторы, которые за счет воздуха позволяют держать нужную глубину, современные костюмы.

«Оборудование сильно шагнуло. Удобнее, комфортнее, безопаснее в первую очередь. Дублирующие системы появились: если отказывает что-то — другие используешь. Регулятор, или редуктор дыхания, — его знаменитый Кусто изобрел», — поделился Андрей Букреев.

Но при всем этом дайвинг остается опасным и сложным занятием. По мнению Андрея, самое важное под водой, помимо исправного оборудования, — умение не паниковать при любых сложностях, уравновешенность, стрессоустойчивость.

«Проблемы чаще всего из-за того, что люди переоценивают возможности, не понимают, где находятся. Например, Баренцево море — океан фактически, это гораздо более сложная среда. Вода любит смелых, но ее надо уважать», — говорит Андрей.

Трудностей добавляет и арктический климат. Вода на глубине здесь круглый год +4 градуса. Летом на мелководье максимум до +10 прогревается, а зимой у поверхности может падать до -1 градуса. Поэтому обязателен сухой, то есть непромокаемый, костюм, в полярную ночь — мощные фонари и в любое время — особая осторожность и внимательность.

Флегматичные челюсти и веселые ласты

Но все эти трудности сполна окупаются красотой и богатством подводной Арктики — и тут Букреев категорически не согласен с распространенным мнением о том, что подводный мир достоин внимания только в южных морях. «Я люблю Баренцево море. Черное море бедно — только скалы, гроты», — считает Андрей.

Баренцево и Белое моря — это заросли ламинарии, крупные актинии разных цветов, красивейшие кораллы — горгонарии и похожие на них удивительные донные животные под названием голова горгоны. «Знакомые ездили в Египет — говорят, быстро приедается, каждое погружение одинаковое: кораллы, рыбки, ежи. А здесь каждое погружение — новое, непредсказуемое», — рассказал Андрей.

На арктическом дне живут морские звезды, мидии, гребешок, разные виды морского ежа, раки-отшельники, крабы в огромном количестве, камбала, креветки. А можно встретить и обитателей гораздо крупнее. Например, как-то раз Андрей с коллегами на глубине около 20 метров встретил полярную акулу.

«Страшновато было. Немаленькая, метров шесть. Но они не агрессивные. Эта была и вовсе флегматичная: зависла на месте, и мы любовались друг другом минуты две», — вспоминает он.

А еще встречаются любопытные тюлени. «Работаешь под водой — они привыкают и подплывают, потрогать даже можно. Хотя лучше не надо — все равно это дикое животное. А еще не надо на тюленях пытаться кататься — начнут защищаться», — говорит Андрей.

По-настоящему опасных обитателей в арктических морях, считает Букреев, нет. Даже касатки не опасны, а с ними он встречался не раз. При этом в Баренцевом и Белом морях достаточно прозрачная вода. Особенно ранней весной и осенью, когда видимость достигает 20 метров. А вот в августе вода цветет и видимость падает до нуля.

Неудивительно, что Арктика привлекает все больше подводных туристов. Приезжают сюда дайверы, а иногда целые дайвинг-клубы и из столичных регионов, и из стран ближнего зарубежья, и даже из Азии. Хотя это обходится дороже, чем тот же Египет, — на севере дороже транспорт, коммунальные услуги, поэтому и расценки на услуги для дайверов выше. Но все же цены не заоблачные. 10-дневный тур с погружениями можно найти примерно за 100 тыс. рублей.

Андрей Букреев считает, что у подводного туризма на Севере большие перспективы. При этом дайвинг может сочетаться с гастрономическим туризмом. Здесь дайверы могут добыть, а затем и попробовать мидии, гребешки, икру морского ежа. «Если бы разрешили лов краба, которого очень много, людей бы приезжало еще больше», — уверен он.

Поиск героев и дилетантов

Как рассказал глава клуба, специалисты дайвинга востребованы не только как инструкторы для туристов. Андрея и коллег часто привлекают к водолазным работам. Они поднимали затонувшую на глубине более 80 метров якорную цепь танкера, обследовали лежащие на дне суда — например, затонувшие рядом в Кольском заливе три судна, одно из которых легло поверх других, отчего конструкция получила среди дайверов название «пирожок».

Дайверы не раз помогали спасателям при поиске пропавших. Летом этого года в Печенгском заливе Баренцева моря пропали два дайвера из Карелии и Санкт-Петербурга, в их поисках участвовали и члены «Морского охотника». К сожалению, никого найти так и не удалось, вероятно, из-за сильных течений.

В 2018 году Андрей с друзьями помогли в восстановлении памяти о героях войны. Они приняли участие в работе поисковиков из Североморска и Казани, искавших пикирующий бомбардировщик Пе-2 из состава 29-го бомбардировочного авиационного полка ВВС Северного флота, экипаж которого погиб 14 августа 1942 года. Из озера Среднее Ваенгское под Североморском дайверы за 20 дней работы смогли поднять части самолета — двигатель, элементы кабины, штурвал. Самой важной находкой были останки погибшего летчика, которые позже торжественно перезахоронили.

Задача была непростой. Глубина составляла до 15 метров, видимость очень плохая. «Ил на дне, любое неловкое движение — он поднимается, ничего не видно», — рассказал Андрей.

Но вообще профессиональными достижениями Андрей делиться не любит. На вопрос о максимальной глубине погружения уклончиво отвечает, что она у каждого дайвера своя и цели ставить рекорды у него нет. Но рассказал, что, когда не так давно в СМИ появились сообщения о рекорде погружения в Баренцевом море, он с удивлением обнаружил, что этот результат всего на несколько метров больше его собственного. «Видимо, они побили мой прошлый рекорд», — смеется Андрей.

Подводный хоровод

Но об одном рекорде дайвер все же рассказывает с удовольствием. Уже не первый год он с коллегами под Новый год устанавливает на дне Баренцева моря украшенную елку. Такая традиция есть и у других дайверов в России, но кто-то ставит елку в бассейне, кто-то — в озерах подо льдом. А вот елка в Баренцевом море является самой северной.

Первый раз это было сделано в 2012 году. С тех пор дайверы стараются сохранять традицию вопреки всем капризам северной природы. Однажды в Кольском заливе это было при -20 градусах и сильнейшем тумане.

Действо превращается в целый праздник. Под водой дайверы водят хоровод, фотографируются, а иногда даже… пьют шампанское по сложной подводной технологии. Для этого надо открыть бутылку и тут же заткнуть ее пальцем, потом вытащить изо рта трубку с воздухом, отпить из бутылки, снова зажать горлышко и вставить в рот трубку. «Есть вероятность, что соленая вода немного попадет в рот, но что поделать, издержки», — улыбается Андрей.

И в минувшие выходные дайверы отметили очередной подводный праздник, установив елку в Ура-губе Кольского залива. Значит, в подводной Арктике Новый год уже наступил.

Источник

Яндекс.Метрика